Редко бывает, когда распространенное слово придумывает психолог, но именно так и произошло с термином эмпатия. Великий американский исследователь в экспериментальной психологии Эдвард Брэдфорд Титченер (Titchener, 1909) впервые обозначил таким словом немецкий искусствоведческий термин, характеризующий тенденцию наблюдателей проецировать себя на то, что они видят, — то есть, таким образом, мы можем психически помещать себя на место картины или на место другого человека. Этот процесс помещения себя на место другого называется способностью встать на точку зрения другого. Именно поэтому большинство исследователей обнаруживают сильную связь между эмпатией и просоци-альным действием, так как люди, которые принимают во внимание точку зрения нуждающегося человека, чаще всего придут на помощь (Davis, 1994; Krebs & Russell, 1981; Underwood & Moore, 1982). Кажется, что когда вы «надеваете обувь жертвы», то она, скорее всего, приведет вас к тому, чтобы помочь их владельцу.
Способность встать на чужую точку зрения другого (Perspective taking) — процесс психического помещения себя на место другого человека.
Похоже, что это так даже для людей, которые помогают человеку вести правильный образ жизни. В одном из исследований профессиональные психотерапевты с сильной естественной тенденцией к эмпатии особенно часто стремились помочь молодой женщине, когда она писала статью по психотерапии и ей требовалась помощь (Otten, Penner & Altabe, 1991). Хотя способность встать на точку зрения другого (когнитивная активность) еще со времен Титченера считалась составляющей эмпатии, современные теоретики прибавили к этой смеси второй компонент, эмоциональный, — способность разделить чувства другого человека (Eisenberg & Miller, 1987). Поэтому лучше всего определить эмпатию как когнитивный процесс представления себя на месте другого и эмоциональный результат того, что другой чувствует (Davis, 1994).
Говоря об эмпатии, стоит отметить мнение, горячо поддерживаемое С. Дэниэлом Батсоном и его помощниками о том, что когда человек вчувствуется в страдания другого, то может возникнуть особая форма помощи, чисто альтруистическая, то есть мотивированная только заботой о благополучии другого. Хотя Батсон (Batson, 1991) признает, что помощь зачастую служит личным целям человека — произвести хорошее впечатление, укрепить я-концепцию, снять дистресс или ощущение печали и так далее, психолог вместе с тем указывает, что когда человек чувствует эмпа-тию, то базовая мотивация к эмпатии может сместиться от эгоистической к бескорыстной. Другими словами, цель улучшения благосостояния другого может стать доминирующей, подавляющей и вытеснит даже цель улучшить собственное благополучие.