Есть французское слово, использующееся в английском языке, одновременно подразумевающее как сдержанность, так и излишество, скрытность и воодушевление, привередливость и страсть, апатию и напряженность. Прежде чем читать дальше, задумайтесь на минуту, что это могло бы быть и о том, как одно слово могло включать в себя столько противоположных значений. Слово это — гурмэ, оно характеризует человека, реагирующего с необычным пренебрежением или, наоборот, наслаждением на предмет (как правило, еду) в зависимости от его качества. Если еда непривлекательна или недостаточно хороша на вкус, скажем, по всей видимости, пережарена, то гурмэ, даже голодный, скорее всего, фыркнет и отойдет. Но если еда обещает большое удовольствие, то гурмэ с энтузиазмом приступит к ней и полностью насладится пищей. Есть много данных, указывающих, что опечаленный человек, когда видит возможность проявить альтруизм, пользуется подходом гурмэ. Так как цель человека улучшить свое настроение, то он будет действовать избирательно и разборчиво: человек выберет те возможности, которые в перспективе дадут особенно вознаграждающие переживания, и будут избегать тех возможностей, которые таких переживаний не предоставляют (Cunningham, Shaffer, Barbee, Wolff & Kelley, 1990; Manucia et al., 1984; Weyant, 1978).
Однако эта тенденция управлять своим настроением, воспользовавшись только наиболее лично вознаграждаемыми просоциальными поступками, неодинакова у разных людей. На практике эта тенденция взаимодействует с типом настроения (радостного или грустного), в котором человек находится. Хотя человек в приподнятом настроении, как правило, приходит на помощь (Salovey, Mayer & Rosenhan, 1991), люди редко используют свою помощь, чтобы управлять своим настроением как гурмэ, когда они опечалены. Чаще они подходят к ситуации помощи с точки зрения гурмана — человека с хорошим аппетитом, но неразборчивым вкусом, готового отведать все, что ему предложат. Таким образом, представляется, что люди в приподнятом настроении особенно жаждут помочь, независимо от того, обещает ли им акт помощи вознаграждение или нет. Чтобы понять, почему так происходит, давайте исследуем самые первые данные о том, что состояние счастья действительно ведет к благожелательности.
Элис Айзен и ее коллеги продемонстрировали мощное влияние позитивного настроения на предоставление помощи в естественной обстановке. Например, в исследовании, проведенном в торговых центрах Сан-Франциско и Филадельфии (Isen & Levin, 1972), покупателей приводили в хорошее расположение духа тем, что после того как они звонили по общественному телефону, они находили монету, которую психологи тайком прятали в щели для возврата. Другие покупатели не находили такой монеты. Закончив телефонный разговор, все покупатели проходили мимо помощницы экспериментатора, ронявшей на пол конверт с бумагами. Хотя очень мало людей, не нашедших монету, останавливались и поднимали бумаги (12%), почти все покупатели, кто нашел монету, поднимали конверт (96%).
А как быть с позитивным настроением, усиливающим благожелательность человека? Ответ заключается в склонности человека в хорошем настроении видеть себя и окружающих в особенно розовом свете. Они оказывают больше помощи, чем люди в нейтральном настроении (Forgas & Bower, 1987). Кроме того, люди считают себя более компетентными (Alloy, Abramson & Viscusi, 1981) и более оптимистично видят свое будущее (Forgas & Moylan, 1987). Так что теперь мы с полным основанием можем сказать, что счастливые люди охотнее делятся своими средствами с нуждающимися.

Наконец, человек в приподнятом настроении будет скорее думать и вспоминать о позитивных, а не о негативных чертах всего, что его окружает, и это касается также и ситуации помощи (Isen, Shalker, Clark & Karp, 1978). То есть когда у нас появляется возможность помочь другому, то человек в хорошем расположении духа особенно часто вспоминает позитивные аспекты таких же ситуаций в прошлом и обращает внимание на позитивные стороны настоящего. С таким оптимистичным представлением о вознаграждениях и затратах на помощь неудивительно, что счастливые люди склонны к помощи.
В поддержку этой точки зрения Маргарет Кларк и Барбара Уоддел (Clark & Waddell, 1983) обнаружили, что возможность помочь у счастливых людей по сравнению с людьми, находившимися в нейтральном состоянии, пробуждала гораздо более позитивные мысли. Такое объяснение большей просоциальной активности счастливых людей может также объяснить их довольно неразборчивый подход, напоминающий отношение гурмана в ситуациях помощи разного качества. Может быть, дело не в том, что они не хотят управлять своим настроением, вероятно, все дело в том, что из-за их уверенности и жизнерадостности редко бывает так, что помощь может испортить им настроение, во всяком случае, они так не думают (Mayer & Gasch-
ke, 1988).