В первые годы экспериментальной социальной психологии ученых больше интересовало антисоциальное поведение (предрассудки, конфликты, агрессия), чем акты великодушия и доброты. Вероятно, из-за живо сохранившихся в памяти ужасов Второй мировой войны социальных психологов больше волновало понимание и борьба со злом, чем понимание и приумножение добра. Ситуация резко изменилась в середине 1960-х годов, в немалой степени из-за одного преступления. В 3:00 ночи 13 марта 1964 года в Нью-Йорке на улице возле своей квартиры молодая женщина по имени Кэтрин Дженовезе была заколота незнакомым мужчиной. Новости об убийстве всколыхнули Америку (Rosenthal, 1964).
Что было такого ужасного в этом преступлении? Поражало не столько само убийство, ведь в Нью-Йорке убийства случались довольно часто, даже не особая жестокость преступления, хотя в жертву снова и снова вонзался нож, а она умоляла оставить ей жизнь. Не вызвал изумления и серийный убийца, до того уже прикончивший еще двух женщин: позже его схватили и осудили. Общественность, скорее, взволновала ситуация. Это преступление совершалось довольно долго и на глазах у публики. За убийством наблюдали 38 соседей Дженовезе, с постели их поднял шум, и они смотрели вниз на улицу из безопасного укрытия собственных квартир. 38 людей стали свидетелями этой чрезвычайной ситуации, и ни один из них не помог и даже не вызвал полицию.
После бури общественных выступлений, последовавших за рассказом на первой странице New York Times, социальные психологи подверглись сильному давлению. Студенты в аудиториях, репортеры газет и даже друзья на вечеринках — все им задавали вопросы. Все хотели знать только одно: почему никто из 38 человек, наблюдавших за убийством, не помог несчастной девушке? После одной такой вечеринки два нью-йоркских социальных психолога Бибб Латанэ и Джон Дар-ли (Darley & Latane, 1970) решили проанализировать и раскрыть загадку этого случая. В процессе работы они нашли объяснение, не замеченное остальными: хотя все отчеты об этом убийстве подчеркивали, что не предпринималось никаких действий, несмотря на то, что за ним наблюдали 38 человек, Латанэ и Дарли предположили, что никто не помогал именно из-за того, что присутствовало 38 свидетелей. Когда на месте преступления находилось так много наблюдателей, возможно, каждый из них считал, что кто-то другой, вероятно, более опытный, придет на помощь. По мнению Латанэ и Дарли, ответственность за помощь могла так широко распространяться в группе наблюдателей — этот процесс назывался диффузией ответственности, — что никто из наблюдателей не чувствовал необходимости действовать и никто из них не стал ничего предпринимать.
Чтобы проверить свою идею, Дарли и Латанэ (Darley & Latane, 1968) сначала провели много исследований, изучая, как число наблюдателей чрезвычайной ситуации могло повлиять, что кто-то из них придет на помощь. По системе двусторонней оперативной связи студенты колледжа в Нью-Йорке услышали, как с другим студентом начинало происходить нечто вроде эпилептического припадка. Процент испытуемых, вышедших из своих кабин, чтобы оказать помощь, резко снижался по мере возрастания количества других студентов, которые могли помочь. Если испытуемые думали, что они одни слышали больного, то 85% пытались помочь. Однако если испытуемые знали, что хотя бы еще один студент слышал припадок, то процент стремившихся оказать помощь падал до 62%; а когда в систему внутренней связи включалось четверо испытуемых, то студенты еще реже приходили на помощь. В этом случае «эпилептику» помогал всего 31% испытуемых.
Диффузия ответственности (Diffusion of responsibility) — тенденция каждого члена группы снимать с себя личную ответственность за действия, распределяя ее среди всех остальных членов группы.
Какое отношение имеет диффузия ответственности к социальным нормам? Вспомним, что норма обязывает нас помогать тем, кто зависит от нас и нуждается в нашей помощи. Так что если присутствие других рассеивает ответственность, то жертва автоматически становится менее зависима от нас и мы не чувствуем обязанности помогать, как нам предписывает норма. Этот взгляд подтверждается исследованием, показывающим, что не только присутствие других препятствует срочному оказанию помощи, но именно присутствие тех, от которых разумно было бы ждать помощи (Bickman, 1971).