Спустя 30 лет после прогремевших убийств общественность США по-прежнему волнует, как живут члены «семьи» Мэнсона. Выйдя в Интернет, можно найти «домашнюю страничку» Чарльза Мэнсона с его фотографиями, рисунками, записями музыки и со свежей информацией о последних судебных слушаниях по поводу досрочного освобождения его и других членов «семьи» из тюрьмы. Здесь можно узнать, что Мэнсону, Кренвинкель, Аткинс и Уотсону не раз отказывалось в досрочном освобождении. В своем последнем заявлении на слушании о досрочном освобождении Мэнсон по-прежнему не выражает никакого раскаяния. На основании юридических формальностей он утверждает, что является невинной жертвой судебного произвола, — ни в одном из дел он не обвинялся в убийстве, совершенном собственными руками.
Еще одна страница в Интернете сообщает, что Мэнсон прекратил отвечать на письма очередного поколения «фанатов», если они не вкладывают туда по меньшей мере 200 долларов. Мэнсон всю жизнь соблюдал только свои собственные эгоцентричные интересы, а такая линия поведения совпадает с описанием психопатов — людей, которым недостает угрызений совести или эмпатии и которые часто прибегают к насилию или другим антиобщественным деяниям как инструментальному средству достижения цели (Hare et al., 1990). Будучи главой «семьи», Мэнсон для манипулирования молодыми последователями использовал угрозы и секс, чтобы заставить их совершить убийства. И хотя он выбирал жертвы и планировал эти убийства, заявления Мэнсона то и дело указывают на то, что он был бы более чем удовлетворен, если бы его последователи заплатили за преступления тюрьмой, а он сам остался на свободе.
Склонность Мэнсона к агрессивности, социальному доминированию и сексуальности соответствует описанию мужчины с высоким уровнем тестостерона, которое приводилось в наших рассуждениях об агрессии, связанной с завоеванием статуса. Кроме того, Мэнсон вышел из бедных слоев общества с низкими возможностями. Мать покинула его, он никогда не знал отца, и в то время, когда другие дети получали нормальное образование, Мэнсон не вылезал из исправительных колоний. Эта линия согласуется с открытиями о том, что наиболее ужасным является сочетание низких социальных возможностей и высокого уровня тестостерона (Dabbs & Morris, 1990).
Патриция Кренвинкель, вступившая в жизнь послушной девочкой-герлскаутом, во время отбывания пожизненного срока в тюрьме, очевидно, вернулась к прежнему образу жизни. Ныне, когда ее возраст превышает 50 лет, Патриция, по поступающим сообщениям, уже не один десяток лет ведет тихий и затворнический образ жизни, раскаиваясь в совершенных преступлениях. О ней отзываются как об «образцовой заключенной». Чарльз Уотсон, бывший спортсмен из средней школы, хороший во всех отношениях парень из Техаса, в своем раскаянии поднялся на ступеньку выше. Он изучил в тюрьме религию, получил сан священника и теперь работает над спасением душ своих приятелей-заключенных. Сьюзан Аткинс также раскаялась в убийствах и пишет на христианском веб-сайте Интернета о своей любви к Иисусу.
Участие Мэнсона в таких ужасных преступлениях легко отнести на счет предыстории его антисоциального поведения и отсутствия возможностей. Но по поводу других членов семьи, например Кренвинкель и Уотсона, которые ранее и после этого не применяли насилия, все мы — вместе с Линдой Касабиан — должны были бы спросить: «Как они могли сделать такое?». Здесь литература по проблемам агрессии может вновь предоставить некоторые ключи для того, чтобы эти убийства казались менее случайными. Мы обсуждали, как агрессия увеличивается при наличии неприятных факторов, включая жару и бедность. Как мы отмечали, августовские дни, в которые были совершены эти ужасные убийства, были периодом знойной жары и тяжелого финансового положения последователей Мэнсона. Для молодежи, выходцев из среднего класса, таких как Кренвинкель и Уотсон, эти времена должны казаться очень суровыми, особенно после того, как в предыдущие месяцы им было показано роскошное богатство Беверли Хиллс.
При обсуждении мотива самозащиты мы рассматривали доказательства того, что атрибуции могут играть важную роль в разжигании агрессивных действий. Если какой-то человек воспринимается как потенциальная угроза или источник неприятного переживания, может последовать агрессия. Хотя непонятно, почему Мэнсон и его последователи считали своих жертв непосредственной угрозой. Видимо, Мэнсон использовал дух времени и предложил некую воинственную жизненную философию «мы против них», нечто подобное было выявлено в таких культовых обществах, как Вако и Джонстаун. В конце 60-х годов американское общество явно раскололось на два боевых лагеря: на одном конце — длинноволосые хиппи, экспериментирующие с наркотиками и исповедующие свободную любовь (наподобие Мэнсона и его группы), а на другом — традиционные и финансово обеспеченные представители «истеблишмента». В год, предшествующий убийствам, молодые люди во все возрастающем количестве погибали на войне, которую многие считали несправедливой, полиция участвовала в жестоких столкновениях со студентами колледжей, протестующими против той войны. Два героя противостоящих культур (Мартин Лютер Кинг-младший и Роберт Кеннеди — оба они высказывались против этой войны) были убиты. Многие из молодых людей открыто  говорили о революции и борьбе против общества, которое воспринималось ими как материалистическое, капиталистическое, империалистическое и откровенно дурное. Мэнсон, подобно многим харизматическим лидерам, мастерски манипулировал этим ощущением групповой опасности и уверенности в своей правоте у его последователей — молодых хиппи. Как мы рассмотрим в главе 3, посвященной предубеждениям, и в главе 5, посвященной разрешению международного конфликта, уверенные в своем праве на ненависть группы, находящиеся на периферии общественной жизни, подстрекали людей к совершению жестоких актов — от линчеваний до системных программ геноцида.
Чтобы подытожить уроки данной главы, скажем, что большинство разновидностей агрессии являются бессмысленными в силу того, что человек эксплуатирует других, и это, скорее всего, приводит к ответной контрагрессии. С другой стороны, даже такие кажущиеся бессмысленными действия, как массовое убийство, могут утратить свою загадочность после проведения анализа, устанавливающего, каким образом факторы внутри личности и ситуация взаимодействуют, чтобы активизировать фундаментальные социальные мотивации.